Игорь Грабарь: Художник, критик, реставратор и мастер позднеимпрессионистической живописной традиции

Грабарь Игорь Эммануилович (25 марта 1871, Будапешт — 16 мая 1960, Москва), русский художник и искусствовед. Видный мастер позднеимпрессионистической живописной традиции, народный художник СССР (1956), академик АН СССР (1943) и действительный член Академии художеств СССР (1947), руководитель издания первой научной «Истории русского искусства» (1909-16). Один из основоположников музееведения, реставрационного дела и охраны памятников искусства и старины.

Родился в семье Э. И. Грабаря, общественного и политического деятеля, вынужденного переселиться из Австро-Венгрии с семьей в 1876 в Россию (город Егорьевск Рязанской губернии). Учился в петербургской Академии художеств (1894-96), в частности, у И. Е. Репина и П. П. Чистякова, а также в студии А. Ажбе в Мюнхене (с 1896); преподавал в организованной совместно с Ажбе школе (1898-1901). Кроме Германии, побывал в Италии и Франции. Жил и работал преимущественно в Петербурге (с 1889) и Москве (с 1903). Был членом объединений «Мир искусства» и «Союз русских художников».

«Прирожденный жизнерадостник» (как он сам себя охарактеризовал в письме к А. Н. Бенуа), человек огромной деловой энергии, Грабарь постоянно сочетал искусство с культурно-организаторской работой. Как художник, он испытал большое влияние импрессионизма и постимпрессионизма. Для его творчества наиболее характерны неброские по мотиву, но чрезвычайно звучные, эмоционально-насыщенные по цвету пейзажи («Сентябрьский снег», 1903; «Февральская лазурь», «Мартовский снег»; обе — 1904, Третьяковская галерея).

Игорь Грабарь. Сентябрьский снег. 1903. Холст, масло.

В этом пейзаже, созданном в имении Титово Калужской губернии в гостях у тетки А.А. Ходобай, Грабарь подхватывает тему угасающей жизни старинной усадьбы, популярной на рубеже XIX–ХХ веков. Художник пишет перспективу террасы, потрескавшиеся от времени стволы деревянных колонн дорического ордера с эффектом сильного сокращения линий. В своей работе Грабарь совмещает взгляд живописца и архитектора, любующегося уходящей натурой русского деревянного ампира.

Художник описывает сильные эмоции, которые вызвал у него выпавший неожиданно в сентябре снег: «Проснувшись как-то утром и взглянув в окно, я к удивлению увидел, что выпал снег: весь сад был в снегу, снегом была засыпана колонная терраса. Зрелище снега с ярко-желтой листвой было столь неожиданно и в то же время прекрасно, что я немедленно устроился на террасе…».

Белый покров меняет унылый облик старинного усадебного портика-террасы. Свойственное традиции русского лирического пейзажа переходное состояние природы сменяется чувством обновления, когда белый снег оттесняет пожухшие краски осени. Белое одеяло наметенного снега покрывает прогнившие доски пола, шапки снега обрамляют балюстраду, подчеркивая выразительность архитектурных линий. Белая поверхность снега отражается в виде световых рефлексов на побеленном потолке, серебрит стволы колонн.

Грабарь пишет снег обобщенными цветовыми плоскостями, передавая легкое скольжение теней по его поверхности. Пейзаж написан в технике умеренного импрессионизма, широкими мазками щетинной кисти. Рассматривая картину, проникаешься настроением неторопливого созерцания и тихой грусти.

Игорь Грабарь «Февральская лазурь», 1904

Картина «Февральская лазурь» написана довольно объёмными мазками, и играет настоящим живым искрящимся светом. Грусть и чистота света создает уютную атмосферу.

Также Игорь Грабарь пишет натюрморты, точнее целые живописные куски пространства, где вещи составляют искрящиеся хроматические гаммы («Хризантемы», 1905; «Неприбранный стол», 1907; обе в Третьяковской галерее).

Игорь Грабарь. Хризантемы. 1905. Холст, масло

Художник написал картину «Хризантемы» осенью, когда все еще спали и дом был тих особой осенней дремотой, давний обитатель Дугина, подмосковной усадьбы Мещериных, Игорь Грабарь вышел в столовую и замер. Посреди стола, в окружении хрусталя и фарфора, оставшихся после вечернего ужина, стояла ваза с пышными лимонно-желтыми хризантемами, привезенными накануне из цветочного магазина Ноева.

Активно выступая в качестве художественного критика в журналах «Мир искусства», «Старые годы», «Аполлон» и др., он приветствует новаторские искания. Тогда же обнаружился и его значительный талант портретиста.

Еще осенью 1902 Грабарь предпринимает поездку на русский Север, в Вологодскую и Архангельскую губернии (в Новгороде и Пскове он побывал еще раньше). Эта поездка пробудила в нем страсть к русскому искусству, которая стала основой всей его жизни. Путешествия по рекам Вычегда, Сухона и Северная Двина, где он зарисовывал и обмерял церкви, мельницы, избы, фотографировал иконы, утварь, древнее шитье, утвердили его в желании осмыслить и издать собранный материал. Неслучайно именно Грабарь стал создателем комплексной многотомной «Истории русского искусства».

Впервые мысль об издании «Истории русского искусства» возникла у Грабаря в 1902, когда издатель журнала «Нива» А. Ф. Маркс попросил его переработать и дополнить «Историю искусств» П. П. Гнедича. Отказавшись «перерабатывать» Гнедича, Грабарь предложил издать «Историю русского искусства» и, получив согласие, на долгие годы углубился в изучение архивов Академии художеств, Академии наук, Сената, Синода, Министерства двора и др. В статье «Два столетия русского искусства» он дал общую картину его развития в 18-19 веках, что впоследствии послужило основой для «Истории русского искусства».

Первый вариант программы «Истории русского искусства» был готов в январе 1907. Все издание должно было состоять из 12 томов (3000 иллюстраций); архитектуру предполагалось выделить в особые тома. В 1909-16 годы было выпущено 5 томов, причем Грабарь был не только редактором, но и автором важнейших разделов.

Параллельно с «Историей русского искусства» Грабарь предпринимает издание новой серии монографий «Русские города — рассадники искусства». В план были включены богатые архитектурными и художественными ценностями провинциальные города: Ростов, Углич, Ярославль, Кострома, Старица, Торжок, Рязань, Вятка, Пермь, Полоцк и др. Осуществить удалось только один выпуск.

В мае 1915 во время немецких погромов было разгромлено издательство Кнебеля, австрийского подданного. Тысячи хранившихся там редчайших негативов, в том числе и для серии «Русские города», были уничтожены разъяренной толпой. Продолжать издание было уже невозможно.

С 1906 совместно с Кнебелем Грабарь осуществляет уникальную для того времени серию монографий о крупнейших мастерах современного русского искусства. Сам пишет книги о И. И. Левитане (в соавторстве с С. Глаголем, 1913) и о В. А. Серове (1914).

В 1913 за монографию о художнике Серове Грабарь был избран действительным членом Академии художеств, а вскоре назначен попечителем Третьяковской галереи, затем ее директором. Он с энтузиазмом берется за новое дело: выпускает первый научный каталог собрания галереи, занимается изменением экспозиции картин в залах. Однако реэкспозиция вызвала негативную реакцию официальной критики.

В 1925 Грабарь отказывается от директорства и сосредотачивается на преподавательской деятельности в МГУ, где в течение десяти лет читает курс «Теории и практической реставрации памятников искусства и старины».

В послереволюционный период путь художника отмечен тяжелыми компромиссами. Он пишет все больше автопортретов и портретов, особенно его привлекают «старинные русские люди», стойко сохранившие свое творческое достоинство: таков поэт Н. А. Клюев (портрет 1932, Русский музей) или академики на картинах, заказанных в 1935 для конференц-зала Академии наук. Однако на этом добротном фоне слащавой официозностью выделяются большие полотна «В. И. Ленин у прямого провода» (1933) и «Крестьяне-ходоки на приеме у В. И. Ленина и И. В. Сталина» (1938; обе в Государственном историческом музее).

Игорь Грабарь. В.И. Ленин у прямого провода. 1927-1933

История создания картины подробно рассказана самим Игорем Грабарем в его «Автомонографии», изданной в 1937 г. Художник начал работу над полотном в 1927 г. «Весною этого же года, — вспоминал Грабарь, — при распределении тем Реввоенсовета на картины к десятилетию Красной Армии я остановился на теме, оставшейся свободной и никого не заинтересовавшей: „В.И. Ленин у прямого провода“. Я тогда же начал подробно расспрашивать, как происходили эти переговоры Ленина с командующими фронтов в дни гражданской войны. Узнав все подробности, я принялся компоновать эскиз. Побывал в том коридоре Совнаркома, который примыкает к кабинету Владимира Ильича. В нем в 1918—1921 годах стоял аппарат Бодо, в нескольких шагах от дверей ленинского кабинета. Переговоры происходили обычно ночью или под утро, когда в окнах уже брезжил свет зари, а в комнатах горело электричество. Я обрадовался, увидав розово-красные стены, тона помпейской красной, и белую дверь, ведущую в какую-то другую комнату. Все это давало интересный в колористическом отношении материал для картины, которая в своей концепции для меня тут же на месте определилась. Надо было только выяснить всю обстановку — какой был стол, какой диван, на котором спал уставший телеграфист, как в то время работал сменявший его дежурный и т.д. Эту обстановку мне тогда же полностью удалось установить при посредстве одного давнего кладовщика…».

Картина впервые экспонировалась в 1933 г. в Историческом музее на выставке «Художники РСФСР за 15 лет» вместе с портретом «В. И. Ленин в своем рабочем кабинете в Кремле». Сразу после выставки картина была приобретена Русским музеем, а в январе 1936 г. передана в Центральный музей В.И. Ленина.

Грабарь вел огромную административную работу: был директором Московского художественного института им. В. И. Сурикова, 1937-43, Академии художеств, 1943-46, а также созданного в 1944 по его инициативе Института истории искусств АН СССР, директором которого он был до конца жизни.

Под руководством и при авторском участии Грабаря вышло 5 томов новой «Истории русского искусства» (тт.1-13, 1953-69), до сих пор не превзойденной по широте охвата. Последние месяцы жизни Грабарь работал над разделами, посвященными русской архитектуры первой четверти 19 в., из которых успел закончить только один — об архитекторе Тома де Томоне.

В 1947 под руководством Грабаря вышел коллективный труд «Русская архитектура первой половины ХVIII века».

Непосредственно причастный к тоталитарно-бюрократическим механизмам советской культурной политики, Грабарь, тем не менее, остался в памяти потомков фигурой, внушающей глубокое уважение. Тонкий руководитель-дипломат и большой художник, связавший судьбы русского до- и постреволюционного искусства, он спасал для потомков все, что было в его силах спасти, сам став своеобразной «личностью-музеем».

Игорь Грабарь: Художник, критик, реставратор и мастер позднеимпрессионистической живописной традиции Read More »