реалист

Аркадий Пластов: Картины о своём времени, которое никогда не повторится

Аркадий Александрович Пластов — художник, народный художник СССР, один из наиболее ярких мастеров отечественной живописи XX века. Народный художник СССР (1962), лауреат Государственной премии СССР (1946), Ленинской премии (1966) и Государственной премии им. И.Е. Репина (1972). Автор исторических и тематических картин, портретист, пейзажист, иллюстратор. Один из наиболее ярких и самобытных мастеров, посвятивших творчество современной деревне; жанровые картины и пейзажи проникнуты поэтическим восприятием природы, жизни крестьян.

Памятник художнику А. А. Пластову в г. Ульяновске

Произведения Аркадия Пластова хранятся во многих музеях страны, в Ульяновском областном художественном музее — около 100 произведений живописи и графики, поступивших в 1940-1970-е из Министерства культуры России, а также от автора; часть из них включена в экспозицию филиала — Музея современного изобразительного искусства имени Аркадия Пластова. В Ульяновске в честь Аркадия Александровича названа улица, а на ней установлен памятник художнику. Также на родине художника в селе Прислониха в 1988 году открыт музей «Народный художник А. А. Пластов», посвящённый жизни и творчеству Аркадия Александровича.

Всю свою жизнь народный художник СССР, лауреат Ленинской и Государственных премий Аркадий Александрович Пластов был связан с приволжской землёй, с Прислонихой, с Симбирском – Ульяновском. Пластов вплотную занимался крестьянским трудом, полагая, что это самый лучший случай, какой судьба предоставила ему наглядеться на крестьянскую жизнь досыта, чтобы потом в целом цикле картин развернуть эпопею крестьянского житья-бытья.

Художник в своих работах выявляет самое характерное, пользуясь совсем простыми средствами. Мир Прислонихи, запечатлённый в тысячах работ, стал для него бесконечно влекущим, вечно новым образом, в котором раскрылась вся Россия.

«Немцы идут. Июль.1941» — картина о войне. Сам А. А. Пластов не был мобилизован, но в 1943 году на несколько месяцев, был командирован с группой художников на Сталинградский фронт, где стал свидетелем одной из решающих битв в Великой Отечественной войне, положившей начало коренному перелому в пользу нашей страны.

«Немцы идут. Июль.1941» А. А. Пластов

Символично, многозначно название картины «Родник» (1952). Вся открыта солнцу, дыханию свежего ветра, прохладе водяных брызг, девушка, набирающая воду из источника. Художник назвал картину «Родник», подчёркивая этим, что он изобразил в ней источник жизни, красоты, радости. Она вошла в серию картин «Люди колхозной деревни», за которую Пластов в 1966 году получил Ленинскую премию. Вся серия посвящена одному сильно владевшему сердцем художника чувству – «первобытной, неомрачённой радости от окружающего» .

«Родник» А. А. Пластов

Духовное образование, с детства воспринятая православная культура сформировала А. Пластова как личность, помогла осуществить своё предназначение. И поэтому особое место в творчестве Пластова занимают картины «Пасхальный натюрморт», «Венчание».

В работе Аркадия Александровича «Смерть дерева» (1962) палитра сложна и многолика. Она служит ему для передачи настроения, тончайших нюансов состояния человеческой души. Для художника важны все детали. И огромную роль здесь, как и во многих других работах, играет пейзаж. До последних дней жизни энергия, творческий темперамент и вдохновение не покидали Мастера.

«Смерть дерева» А. А. Пластов

В произведениях времен Великой Отечественной войны художник достиг огромного драматизма, живописного воплощения больших мыслей и чувств. Аркадий Пластов создает целую серию картин: «Гитлеровцы пришли», «Защита родного очага», «Пленных ведут», «Один против танка» и одно из самых сильных полотен советской живописи этого периода – «Фашист пролетел». Война предстает здесь в своем страшном обличье. «Есть такие картины, пока пишешь – наплачешься», говорил художник об этом полотне.

«Фашист пролетел» А. А. Пластов

В 1945 году Аркадий Пластов был награждён медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», и ему было присвоено звание заслуженного деятеля искусств РСФСР. В первые послевоенные годы художник создает полотна с ярко выраженным национальным характером, народностью образов, выразительностью колористических решений и ощущением радостной полноты жизни.

В 1946 году Пластов написал одно из самых лиричных своих полотен – «Первый снег». Художнику удалось передать ощущение особой радости от увиденного на лицах детей.

«Первый снег» А. А. Пластов

Картина «Едут на выборы» была написана годом позже. Радость и веселая праздничность разлиты во всем – в улыбках парней и девушек, в их нарядных платках, полушалках и в украшенных красными лентами дугах, в трепещущем на ветру алом флаге, в веселом беге сытых коней по скрипящему под полозьями снегу и в ярко-синих тенях на снегу, в изукрашенных инеем деревьях и в утреннем зимнем небе с сияющим диском солнца, с трудом пробивающегося сквозь морозную дымку. И снова, как и во всех произведениях выдающегося ульяновского художника, состояние природы не только созвучно настроению людей, но и составляет с ним одно неотделимое целое.

«Едут на выборы» А. А. Пластов

С большой теплотой и любовью Аркадий Пластов изображает простых сельских жителей. Цикл картин «Люди колхозной деревни» («Сенокос», «Жатва», «Ужин трактористов» и др.) написанный в период с 1945-1965 гг. проникновенно прославляет нелегкий труд крестьянина.

Сенокос

Сенокос 1945 года – это гимн Победе и художественное открытие мастера, соединившего свободно и широко писаный пейзаж с импрессионистическим натюрмортом первого плана с цветами, шмелями, бабочками, бронзовками. Цветы «Сенокоса» писаны с натуры, но сам «натюрморт» (как в голландской традиции) во многом сочинен. Эти цветы не встречаются на одной поляне, они растут в разное время.  Цветы растущие, живые, невероятное множество разных цветов. Красочное разнотравье «Сенокоса» во многом сочинено, придумано. Как в голландских натюрмортах художник дает узнаваемый «портрет» каждого цветка, словно называя его по имени: колокольчики и ромашки, купина и царские кудри, лесная примула и клевер, татарник и купава. Он пишет не просто цветущий луг, а создает аллегорию лета, словно дарит все цветы Родины победителям.

Жатва

В конце августа 1945 года Пластов начинает работу над «Жатвой» и пишет ее одновременно с «Сенокосом». Он часто работал над несколькими картинами, контрастными по настроению и цветовому решению, как бы проверяя одну другой, не давая себе успокоиться достигнутым. Замысел «Жатвы» тоже возник еще в 30-х годах, но долго откладывался. Он часто работал над несколькими картинами, контрастными по настроению и цветовому решению, как бы проверяя одну другой, не давая себе успокоиться достигнутым. Замысел «Жатвы» тоже возник еще в 30-е годы, но долго откладывался. «Материалов к подобным темам у меня было припасено немало и давно, и каждый год я пополнял их… Случай помог мне до некоторой степени сойти с этой мертвой точки. Как-то в тусклый, холодноватый августовский день, я, бродя по ржаному полю, набрел на ту приблизительно сценку, какая у меня изображена на картине. В тот же день вечером я сделал эскиз в ладонь, на другой день по нему начал рисунки, подкрашенные акварелью, и дней через пять начал картину… Мотив очень соответствовал моему взгляду на некоторые вещи. Передо мной возникла та упрямая, несгибаемая Русь, которая в любом положении находит выход и обязательно решает поставленную историей любую задачу. Очень приятной вдобавок была и самая скромность сюжета. Минимум всего: красок, жестов, действия… к тому же все это было мне бесконечно известно…», — вспоминал художник.

Путь в Москву из Прислонихи с картинами «Сенокос» и «Жатва» был поистине драматичен — на подножке переполненного поезда, на открытом ноябрьском ветру «на одной ноге, зацепившись одной рукой, не зная, что держать — себя или сверток с картинами, который так и не успел привязать…»

Картины, представляющие собой диптих, были представлены на Всесоюзной художественной выставке 1946 года и имели поразительный успех. За картины «Сенокос» и «Жатва» в 1946 году А.А. Пластову была присуждена Сталинская премия первой степени.

Картина художника «Весна» (1954) – это гимн красоте человека. Присущее Пластову чувство цветовой гармонии приобретает в этом полотне особую отточенность и изящество. Художник любуется красотой, молодостью, здоровьем и какой-то особой, чисто русской удалью молодой женщины. Восхищенные посетители Третьяковской галереи назвали картину «Северной Венерой». А как выразительна девочка с растопыренными ручонками, ее личико с прикушенной от напряжения нижней губой и чуть вздернутым кверху подбородком. Изображение обнаженной женщины с девочкой под открытым небом и медленно падающими хлопьями снега в притворе старой деревенской бани было воспринято как образ обновления жизни, ее красоты и правды, что по сути дела, создает аллегорию весны.

«Весна» А. А. Пластов

Весьма значителен вклад Пластова в иллюстрацию литературной классики. Яркость и эмоциональность замысла отличают иллюстрации к произведениям: «Мороз, Красный нос» Н.А. Некрасова, 1948; «Капитанская дочка» А.С. Пушкина, 1948–1949; «Холстометр» Л.Н. Толстого, 1952-1954, «Счастье» А.П. Чехова, 1952, и др. Красочные образы деревенской жизни и родной природы Пластов запечатлел также в акварелях к детским книгам.

Следуя традициям школы русской реалистической живописи, А. Пластов выработал индивидуальный почерк и до конца дней старался быть запредельно искренним в своём творчестве, ни одного дня не экспериментируя с модернисткими тенденциями. Яркие цвета его работ будто утверждают: жизнь прекрасна и каждый её миг важен.

Аркадий Пластов является своего рода «художественным символом» Ульяновкой области. Ежегодно в рамках Международного культурного форума Правительство Ульяновской области и Министерство искусства и культурной политики Ульяновской области организует и проводит Международную ассамблею художников «Пластовская осень».

«Пластовская осень» — масштабный и значимый для региона культурный проект, включающий в себя проведения таких мероприятий, как, например, международный детский пленэр «Земля Аркадия Пластова», творческая школа-пленэр «Киселевские зори», международный пленэр «Мир на кончике кисти», открытие выставки молодых ульяновских художников, массовый пленэр «На семи ветрах», мастер-классы, презентация альбома-каталога, семинары, заседания экспертных советов, посещение музея-усадьбы в с. Прислониха, торжественная церемония вручения международной премии в области изобразительного искусства имени А. А. Пластова.

Пластов — убежденный реалист, для которого художественная истина и правда жизни — одно неразделимое целое, рождающее непобедимую силу и выразительность подлинного искусства. Он поднимал сложные проблемы, не утратившие духовно-этической значимости для труженика советской деревни, открывал в ушедшей эпохе вечно прекрасные свойства народной души. Эстетические и этические ценности народа — это были и его ценности. Поражает грандиозный размах его работ, философский масштаб и сложность поставленных задач, неукротимый дух правдоискательства, которым он был одержим. Аркадий Александрович Пластов оставил после себя богатое художественное наследие. Число его произведений к концу жизни приблизилось к 10 000, из которых несколько сотен составляют портреты — в основном это портреты односельчан.

Творчество А. А. Пластова уникально, это не только целая эпоха в истории искусства, но это ещё и воссозданная в живописи историческая эпоха. Пластов запечатлел своё время, которое никогда не повторится .

Аркадий Пластов: Картины о своём времени, которое никогда не повторится Read More »

Василий Верещагин: Неутомимый исследователь и суровый проповедник, учитель жизни

Верещагин — художник легендарной судьбы и славы. Для современников — и на родине, и в Европе — он не только выдающийся живописец, но и отчаянный революционер, порывающий с общепринятым в жизни и творчестве. Выдающийся талант и выдающаяся натура — быть может, как натура он даже значительнее и грандиознее, чем как талант. «Верещагин не просто только художник, а нечто большее», — записал Крамской после первого знакомства с его живописью и спустя несколько лет вновь заметил: «Несмотря на интерес его картинных собраний, сам автор во сто раз интереснее и поучительнее».

«Апофеоз войны» 1871 г. Холст, масло. 127×197 см. Государственная Третьяковская галерея

Безжалостная трезвость суждений и взглядов сочетается в нем с утопической верой в действенность нравственной проповеди средствами искусства. Принятая на себя миссия «учителя жизни» нередко приходит в столкновение с эгоцентризмом натуры и высокомерным третированием «толпы», равно как призыв к милосердию, сочувствие к чужому страданию — с пристрастием наблюдать и показывать жизнь в ее жестоких подробностях. Но при всех крайностях и контрастах этой сложной русской души в Верещагине неизменно ощутимы оригинальность, смелость и высота натуры, та своеобразная грандиозность личности, которая побудила Репина в траурной речи о художнике назвать его «сверхчеловеком». Какие бы критические суждения ни высказывали о Верещагине современники, не возникало сомнений, что в его лице русское искусство имеет одного из самых самобытных своих деятелей. Чем далее идет время, тем явственнее масштаб этой личности. Художественный мир Верещагина не тускнеет, а многие из его идей, которые казались современникам отвлеченными и парадоксальными, мир без войн, грядущая трагедия социализма, колонизационная политика России и межнациональные конфликты, могущие возникнуть на этой почве, решение споров между государствами на уровне мирового сообщества — пожалуй, только теперь могут быть оценены в своей провидческой сущности.

 

Для него как будто не существует границ: он живет в Петербурге, Ташкенте, Мюнхене, Париже, в конце жизни — в Москве. Предпринимает длительные путешествия — на Кавказ и в Туркестан, в Индию и Палестину, по Европе и России, на Филиппины и Кубу, в Америку и Японию. Как офицер, он принимает участие во всех военных действиях, которые ведет русская армия, — в Средней Азии, на Балканах, в Японии. Это человек громадной энергии, несокрушимой воли, незаурядной отваги и мужества, разнообразных умений, «бывалый человек», привычно и уверенно чувствующий себя и за мольбертом, и в седле, и в походной палатке, и во фронтовом окопе.

Верещагин никогда не писал по заказу, не склонялся на просьбы и увещевания, исходили ли они от властей, от критики или от публики. Человек обостренного до болезненности чувства достоинства, он более всего боялся потери независимости, того, что «последует, когда мне заткнут глотку деньгами», как он однажды выразился. Он не искал поддержки власть имущих, вообще избегал «писания и говорения с важными людьми», поскольку знал за собою особенность быть дерзким и даже грубым против воли. В официальных кругах ему платили тем же: относились недоброжелательно, находили сюжеты его картин тенденциозно-мрачными, а его самого готовы были числить главой нигилизма в русском искусстве. «Я буду всегда делать то и только то, что сам нахожу хорошим, и так, как сам нахожу это нужным», — Верещагин всю жизнь верен этому принципу и в творчестве, и в убеждениях, и в отношениях с окружающими. В русском искусстве он стоит особняком. У него нет непосредственных учителей и прямых последователей. Он не связывает себя приверженностью ни к какому художественному объединению, стоит вне партий и кружков, не ищет и не принимает ничьих наград. В 1874 году Верещагин публично отказывается от предложенного ему звания профессора Академии художеств, мотивируя это тем, что считает «все чины и отличия в искусстве безусловно вредными». Этот поступок получает широкий резонанс: по существу, Верещагин первый из русских художников, кто решается гласно, открыто, демонстративно поставить себя вне традиционных порядков, — делает то, «что мы все знаем, думаем и даже, может быть, желаем; но у нас не хватает смелости, характера, а иногда и честности поступить так же», — как прокомментировал его поступок Крамской.

Мир в представлении Верещагина существует как живое нераздельное целое, где все объединено безусловной внутренней связью, перед которой становятся относительными перегородки между учеными разных специальностей, не говоря уже о рамках, разделяющих художников на «историков, жанристов, баталистов, пейзажистов, а также новейшее разделение на импрессионистов, символистов и др.». Он воспринимает природу как единство, народы мира как сообщество, а Землю как общий дом человечества.

«Торжествуют» 1872 г. Холст, масло. 195,5×257 см. Государственная Третьяковская галерея. Цикл «Варвары», Туркестанская серия

На площади перед величественным медресе Шердор в Самарканде собралась толпа. Одетый в белое мулла в центре читает проповедь. Люди празднуют, но что? Ответ становится очевидным, если приглядеться получше. На шестах торчат головы солдат — почетный трофей армии эмира, выставленный на всеобщее обозрение. Их можно было бы совсем не заметить на фоне разноцветных орнаментов, залитых ярким солнцем. И все же они здесь, наблюдают за толпой, которая пиршествует буквально на костях. На раме надпись: «Так повелевает Бог! Нет Бога, кроме Бога».

История человечества есть прежде всего история цивилизации — все более широкого, углубляющегося, благотворного воздействия на мир и жизнь людей достижений научного и технического прогресса. Верещагин стоит на европоцентристской позиции, он убежден в высокой цивилизаторской миссии Европы и России по отношению к странам Востока и Азии. В то же время пренебрежение цивилизованного общества ко всему тому, что находится на «низшей ступени развития», по его убеждению, глубоко ошибочно, ибо тем самым человечество недопустимо ограничивает свой жизненный опыт. И в быте туземных народов, и даже в мире животных, во всем, что живет не по законам разума, но руководствуясь «инстинктом», кроется гигантский, во многом еще не освоенный жизненный опыт, «веками нажитый и передаваемый от поколения к поколению разум». Поэтому столь важным представляется Верещагину изучение всех человеческих цивилизаций под всеми широтами мира.

В то же время «воспроизведение вещей реальным образом» для Верещагина не самоцель. Это необходимое условие реализма, но недостаточное. Верещагин — один из наиболее убежденных поборников «тенденции» в искусстве. Отсутствие в картине идеи, мысли, морали или недостаточно яркая их выраженность грозит, по его суровому приговору, низвести картину «до фешенебельной мебели»: «Каждая моя картина должна что-либо сказать, по крайней мере только для этого я их и пишу». По свойствам своей натуры Верещагин в такой же мере неутомимый исследователь, как и суровый проповедник, учитель жизни, едва ли не «судья человечества». В его искусстве парадоксально соединяются две, казалось бы, противоположные тенденции — к документальному воспроизведению конкретного факта и к широкому всеобъемлющему обобщению.

«Побежденные. Панихида» 1879 г. Холст, масло. 179,7×300,4 см. Государственная Третьяковская галерея

Верещагин наделен удивительной, по его выражению, «прямо страшной памятью прошлого», прочно удерживавшей малейшие подробности виденного и позволявшей возвращаться к ним спустя много лет. Перебравшись в Мюнхен, он продолжает писать туркестанские этюды и картины. Он работает с натурщиками, сверяет каждую подробность с подлинными костюмами, оружием, утварью, привезенными из Туркестана, однако очень многое делает по памяти. Художник ничего не привносит «от себя». Его задача — достигнуть адекватности между тем, что он пишет, и тем, что предстает его внутреннему взору, не допустить «двоедушия», по стасовскому выражению, между реальностью, как она живет в его памяти, и живописным изображением…

Василий Верещагин: Неутомимый исследователь и суровый проповедник, учитель жизни Read More »

Корзина для покупок
Прокрутить вверх