Возрождение

Альбрехт Дюрер: Гениальный немецкий живописец Северного Возрождения

Альбрехт Дюрер (Albreht Durer), знаменитый немецкий живописец и гравер, сын золотых и серебряных дел мастера, выходца из Венгрии. Альбрехт родился в Нюрнберге, 21 мая 1471 г. и до 15-тилетнего возраста обучался у своего отца его ремеслу, а затем у нюрнбергского живописца и гравера Михаэля Вольгемута (1486-90). Обязательные для получения звания мастера «годы странствий» (1490-94) провел в городах Верхнего Рейна (Базель, Кольмар, Страсбург), где вошел в круг гуманистов и книгопечатников. В Кольмаре, не застав в живых М. Шонгауэра, у которого намеревался совершенствоваться в технике гравюры на металле, изучал его работы, общаясь с его сыновьями, также художниками.

Вернувшись в 1494 в Нюрнберг, женился на Агнессе Фрей и открыл собственную мастерскую. Вскоре отправился в новое путешествие, на этот раз в Северную Италию (1494-95; Венеция и Падуя). В 1505-07 вновь был в Венеции. Познакомившись в 1512 с императором Максимилианом I, видимо, тогда же начал на него работать (вплоть до его смерти в 1519). В 1520-21 посетил Нидерланды (Антверпен, Брюссель, Брюгге, Гент, Малин и другие города). Работал в Нюрнберге.

Альбрехт Дюрер. Автопортрет

Творческий путь Дюрера совпал с кульминацией немецкого Возрождения, сложный, во многом дисгармоничный характер которого наложил отпечаток на все его искусство. Оно аккумулирует в себе богатство и своеобразие немецких художественных традиций, постоянно проявляющихся в облике персонажей Дюрера, далеком от классического идеала красоты, в предпочтении острохарактерного, во внимании к индивидуальным деталям.

В то же время огромное значение для Дюрера имело соприкосновение с итальянским искусством, тайну гармонии и совершенства которого он старался постичь. Он единственный мастер северного Возрождения, который по направленности и многогранности своих интересов, стремлению овладеть законами искусства, разработке совершенных пропорций человеческой фигуры и правил перспективного построения может быть сопоставлен с величайшими мастерами итальянского Возрождения.

Дюрер был равно одарен как живописец, гравер и рисовальщик; рисунок и гравюра занимают у него большое, подчас даже ведущее место. Наследие Дюрера-рисовальщика, насчитывающее более 900 листов, по обширности и многообразию может быть сопоставлено только с наследием Леонардо да Винчи. Рисование было, видимо, частью каждодневной жизни мастера. Он блестяще владел всеми известными тогда графическими техниками от серебряного штифта и тростникового пера до итальянского карандаша, угля, акварели.

Как и для мастеров Италии, рисунок стал для него важнейшим этапом работы над композицией, включающим в себя эскизы, штудии голов, рук, ног, драпировок. Это инструмент изучения характерных типов крестьян, нарядных кавалеров, нюрнбергских модниц. Его прославленные акварели «Кусок дерна» и «Заяц» (Альбертина, Вена) выполнены с такой пристальностью и холодноватой отстраненностью, что могли бы иллюстрировать научные кодексы.

Альбрехт Дюрер – Кусок дёрна (Большой куст)
1503
Альбрехт Дюрер. Картина «Заяц»
«Зайца» художник написал через несколько лет после того, как открыл собственную мастерскую в Нюрнберге. Обретенная независимость позволяла ему пробовать новые приемы и отступать от традиций. Этот заяц впервые в европейском изобразительном искусстве стал смысловым центром произведения. Ранее такие животные служили символическими дополнениями библейских сцен. У Дюрера есть и другие зарисовки природы, но «Заяц» первым из них получил авторскую подпись с датой. Это подтверждает, что художник считал его завершенным и самостоятельным произведением, а не вспомогательным этюдом.

Первая значительная работа Дюрера серия пейзажей (акварель с гуашью, 1494-95), выполненных во время путешествия в Италию. Эти продуманные, тщательно сбалансированные композиции с плавно чередующимися пространственными планами первые «чистые» пейзажи в истории европейского искусства. Ровное, ясное настроение, стремление к гармоническому равновесию форм и ритмов определяют характер живописных работ Дюрера конца 15 в. начала 2-го десятилетия 16 в.; таковы небольшой алтарь «Рождество» («Алтарь Паумгартнеров», ок. 1498, Старая пинакотека, Мюнхен), «Поклонение волхвов» (ок. 1504, Уффици), где Дюрер объединяет группу, состоящую из Мадонны и трех волхвов, спокойным круговым ритмом, плавностью силуэтов, подчеркнутой мотивом арки, многократно повторяющимся в архитектурной декорации.

Альбрехт Дюрер. Поклонение волхвов

Одной из главных тем творчества Дюрера в 1500-х гг. становится поиск идеальных пропорций человеческого тела, секреты которых он ищет, рисуя обнаженные мужские и женские фигуры (Дюрер первым в Германии обратился к изучению обнаженной натуры), суммируя их в гравюре на меди «Адам и Ева» (1504) и одноименном большом живописном диптихе (ок. 1507, Прадо).

Альбрехт Дюрер. Картина «Адам и Ева», 1507
Картина «Адам и Ева» представляет собой диптих, созданный под влиянием античной скульптуры. Сюжет затрагивает события, описанные в Библии, где повествуется о вкушении Адамом и Евой запретного плода. На одной деревянной панели изображен первый на земле мужчина. На другой представлена его спутница. Остановившись у древа познания, она слегка опирается одной рукой на низко растущую ветвь, а другой рукой принимает от змея яблоко раздора. Все детали картины и фигуры людей показаны в натуральную величину, что соответствует духу античности. Изображения отличаются правильным пропорциональным построением, выразительностью движений. Жесты героев сдержанны и изящны, мечтательны выражения лиц. Автор использовал чрезвычайно ограниченную палитру, в которой преобладали бледно-желтые и светло-коричневые цвета, оттенки слоновой кости, сырой охры. Классически совершенные тела светятся, озаряя окружающий темный фон.
Согласно библейским текстам, Адам и Ева — это разные люди по множеству признаков, поэтому художник изобразил их по отдельности. Однако композиция шедевра такова, что если даже панели поместить на некотором расстоянии относительно друг от друга, то единый замысел обеих досок сохраняется. Общую идею работы подтверждают плоды в руках действующих лиц. При внимательном рассмотрении можно заметить, что тела персонажей несколько удлинены, а их головы уменьшены. Искусствоведы объясняют данную анатомию влиянием поздней европейской готики, завершающим этапом средневековой культуры.

К годам творческой зрелости Дюрера относятся его самые сложные, гармонически упорядоченные многофигурные живописные композиции выполненный для одной из венецианских церквей «Праздник четок» (1506, Национальная галерея, Прага) и «Поклонение св. Троице» (1511, Музей истории искусств, Вена).

«Праздник четок (Праздник венков из роз)»

«Праздник четок» (точнее «Праздник венков из роз») одна из самых больших (161,5х192 см) и наиболее мажорная по интонации живописная работа Дюрера; она наиболее близка итальянскому искусству не только мотивами, но и жизненной силой, полнокровием образов (большей частью портретных), полнозвучием красок, широтой письма, равновесием композиции. В небольшой алтарной картине «Поклонение св. Троице» сонм святых, отцов Церкви, ангелов, парящих в небесах, объединяют, как в «Диспуте» Рафаэля, ритмические полукружия, перекликающиеся с арочным завершением алтаря.

Альбрехт Дюрер. Поклонение Святой Троице 

Важнейшее место в живописном наследии Дюрера занимает портрет. Уже в раннем портрете Освальда Креля (ок. 1499, Старая пинакотека, Мюнхен) Дюрер предстает как сложившийся мастер, блестяще передающий своеобразие характера, внутреннюю энергию модели. Уникальность Дюрера и в том, что ведущее место среди его ранних портретов занимает автопортрет.

Альбрехт Дюрер. Автопортрет Дюрера в возрасте 13 лет

Тяга к самопознанию, водившая рукой 13-летнего мальчика («Автопортрет», 1484, рисунок серебряным штифтом, Альбертина, Вена) получает дальнейшее развитие в трех первых живописных автопортретах (1493, Лувр; 1498, Прадо; 1500, Старая пинакотека, Мюнхен), причем в последнем из них мастер изображен строго в фас, и его правильное лицо, обрамленное длинными волосами и небольшой бородкой, напоминает об изображениях Христа-Пантократора.

Альбрехт Дюрер. Автопортрет в одежде отделанной мехо

Дюрер одинаково успешно работал и в области ксилографии (гравюра на дереве), и в области резцовой гравюры на меди. Следуя за Шонгауэром, он превратил гравюру в один из ведущих видов искусства. В его гравюрах получил выражение беспокойный, мятущийся дух его творческой натуры, волновавшие его драматические нравственные коллизии. Резким контрастом ранним, спокойным и ясным живописным работам стала уже его первая большая графическая серия 15 гравюр на дереве на темы апокалипсиса (1498). В своих гравюрах Дюрер в гораздо большей мере, чем в живописных работах, опирается на чисто немецкие традиции, проявляющиеся в чрезмерной экспрессии образов, напряженности резких, угловатых движений, ритме ломающихся складок, стремительных, клубящихся линий. Грозный характер носит образ Фортуны на одной из лучших его резцовых гравюр, вошедшей в историю искусств под названием «Немезида» (начало 1500-х гг.).

Гравюры Дюрера – Немезида, 1501 Гравюра 32,2х23 Мельбурн

Характерные для немецкой художественной традиции обилие подробностей, интерес к жанровым деталям заметны в самом спокойном и ясном по настроению графическом цикле Дюрера «Жизнь Марии» (ок. 1502-05, ксилографии). Драматической экспрессией отличаются два больших графических цикла, посвященных страстям Христа, т. н. «Большие страсти» (ксилографии, ок. 1498-1510) и две серии «Малых страстей» (гравюры на меди, 1507-13 и 1509-11); они получили наибольшую известность у современников.

Важнейшее место в творческом наследии Дюрера занимают гравюры «Рыцарь, Смерть и Дьявол» (1513), «Св. Иероним в келье» (1514), «Меланхолия»(1514), образующие своеобразный триптих. Выполненные с виртуозной тонкостью в технике резцовой гравюры на меди, отличающиеся лаконизмом и редкой образной сосредоточенностью, они, видимо, не были задуманы как единый цикл, однако их объединяет сложный морально-философский подтекст, истолкованию которого посвящена обширная литература. Образ сурового немолодого воина, движущегося к неведомой цели на фоне дикого скалистого пейзажа, невзирая на угрозы Смерти и следующего по его пятам Дьявола, навеян, по-видимому, трактатом Эразма Роттердамского «Руководство христианского воина».

Альбрехт Дюрер. Гравюра «Рыцарь, смерть и дьявол», 1513

Св. Иероним, углубившийся в ученые занятия, предстает как олицетворение духовной самоуглубленности и созерцательной жизни. Величественная, погруженная в мрачное размышление крылатая Меланхолия, окруженная хаотическим нагромождением орудий ремесла, символов наук и быстротекущего времени, трактуется обычно как олицетворение мятущегося творческого духа человека (гуманисты эпохи Возрождения видели в людях меланхолического темперамента воплощение творческого начала, «божественной одержимости» гения).

Работая после 1514 при дворе императора Максимилиана I, Дюрер был загружен официальными заказами, самым трудоемким из которых было создание колоссальной, отпечатанной на 192 досках раскрашенной литографии «Арка Максимилиана I» (в работе над ней, кроме Дюрера, участвовала большая группа художников).

Начало нового творческого подъема связано с поездкой Дюрера в Нидерланды (1520-21), где он, кроме многочисленных беглых зарисовок, сделал ряд превосходных графических портретов («Эразм Роттердамский», уголь, 1520, Лувр; «Лука Лейденский», серебряный карандаш, Музей изящных искусств, Лилль; «Агнец Дюрер», металлический карандаш, 1521, Гравюрный кабинет, Берлин, и др.). В 1520-е гг. портрет становится ведущим жанром в творчестве Дюрера и в гравюре на меди (портреты крупнейших гуманистов его времени Филиппа Меланхтона, 1526, Виллибальда Пиркхеймера, 1524, Эразма Роттердамского, 1526), и в живописи («Портрет молодого человека», 1521, Картинная галерея, Дрезден; «Мужской портрет», 1524, Прадо; «Иероним Хольцшуэр», 1526, Картинная галерея, Берлин-Далем, и др.).

«Портрет молодого человека», 1521

Эти небольшие подгрудные портреты отличаются классической завершенностью, безупречной композицией, чеканностью силуэтов, эффектно усложненных очертаниями широкополых шляп или огромных бархатных беретов. Композиционным центром в них является данное крупным планом лицо, вылепленное тонкими переходами света и теней. В легкой, едва заметной мимике, очертаниях полуоткрытых или чуть изогнутых в улыбке губ, взгляде широко раскрытых глаз, движении нахмуренных бровей, энергичном рисунке скул проступает отблеск напряженной духовной жизни. Сила духа, открытая Дюрером в его современниках, обретает новый масштаб в его последней живописной работе большом диптихе «Четыре апостола» (1526, Старая пинакотека, Мюнхен), написанном для нюрнбергской ратуши. Огромные фигуры апостолов Иоанна, Петра и Павла, евангелиста Марка, олицетворяющие, по свидетельству некоторых современников Дюрера, четыре темперамента, трактуются с такой монументальностью, что могут быть сопоставлены только с образами мастеров итальянского Высокого Возрождения.

Альбрехт Дюрер. Четыре апостола

Дюрер оказал огромное влияние на развитие немецкого искусства 1-й половины 16 в. В Италии гравюры Дюрера пользовались таким успехом, что даже выпускались их подделки; прямое воздействие его гравюр испытали многие итальянские художники, в том числе Понтормо и Порденоне.

Альбрехт Дюрер кроме того, что был гениальным живописцем Северного Возрождения, был также автором нескольких трактатов, которые были написаны в последние годы его жизни. Среди них «Руководство к измерению циркулем и линейкой» (1525), «Руководство по укреплению городов, замков и крепостей» (1527), «Четыре книги о пропорциях человеческого тела» (1528).

Эти труды являлись частью задуманной Дюрером теоретической энциклопедии искусства, которая должна была называться «Пища для изучающих живопись». Ее цель — создать новую дисциплину, основанную на универсальном законе природы и на практике — на знании и на значении искусства.

В черновиках Дюрера мы находим: » Желание много знать и через это постигнуть истинную сущность всех вещей заключено в нас от природы. Наш слабый разум не может достигнуть полного совершенства во всех науках, искусствах, истине и мудрости. Это не значит, однако, что нам вообще не достигнуть мудрость. Если бы мы захотели отточить учением наш ум и упражнялись бы в этом, мы могли бы, следуя верным путем, искать, учиться достигать, познавать и приближаться к некой истине».

Альбрехт Дюрер. Дрезденский алтарь

По возвращении своем на родину, художник неутомимо работал до самой смерти, которая произошла в Антверпене 6-го апреля 1528 г. Выдающийся мастер средневекового искусства оставил после себя огромное творческое наследие. Одних только рисунков сохранилось более 900. Известные работы Альбрехта Дюрера украшают экспозиции многих музеев мира и частные коллекции.

Альбрехт Дюрер: Гениальный немецкий живописец Северного Возрождения Read More »

Тициано Вечеллио: Патриарх Венецианского Возрождения

Имя Тициана стало неотделимо от эпохи Возрождения, от венецианского искусства XVI века. Творческое наследие Тициана огромно: это около 120 – 130 полотен, фрески, ряд превосходных подготовительных рисунков, серия гравюр на дереве, созданных в его мастерской по его рисункам. Живопись его включает религиозные, мифологические, аллегорические композиции, портреты, традиционные для Венеции «истории» – многофигурные сцены с элементами исторической композиции. Большое место в его творчестве занимают пейзажные мотивы. Долгий, почти семидесятилетний творческий путь художника запечатлел сложную эволюцию его представлений о мире, от чувства ликующей радости бытия до осознания потрясающих этот мир драматических событий.

Тициан Вечеллио. «Автопортрет», около 1567

Тициан (Тициано Вечеллио) (Tiziano Vecellio) родился в Пьеве ди Кадоре, в горном местечке, входящем в состав Венецианской республики, в родовитой семье. Точная дата его рождения не известна, это примерно 1485-1490 г.г. Около 1500 года был отдан отцом в учение мозаичисту Себастьяно Дзуккато в Венецию, где научился ценить красочность византийской мозаики. Затем он переходит к Джованни Беллини, ведущему художнику Венеции XV – века.

В 1507 году поступил в качестве помощника в мастерскую Джорджоне, который расширил тематический диапазон венецианской живописи, обратившись к чисто светской тематике. После смерти Джорджоне в 1510 году Тициан закончил некоторые его работы. Вместе с Джорджоне они работали над украшением фресками немецкого торгового дома.

Тициан стремился выработать свой самостоятельный стиль. К этому периоду можно отнести его картину «Бегство в Египет» из собрания Эрмитажа. Фигуры святых изображены в бытовом плане: Мадонна, сидящая на осле, поддерживает Христа, ангел несет узел с вещами, кажется, что это группа простых людей совершает путешествие. Большое место в картине отведено пейзажу. Здесь и поляны, залитые лучами солнца, и стадо с пастухом, и разные звери.

Тициан – Бегство в Египет. ок. 1508

С 1517 – 1555 годы Тициан занимал должность официального живописца Венецианской республики. К этому периоду его жизни относятся самые замечательные картины, оставившие неизгладимый след в истории искусства Европы. К раннему периоду творчества Тициана относится такая картина как “Любовь земная и Любовь небесная». Все в ней подчинено чувству гармонии и тишины, в ней ощущается та полнота жизни, которая так характерна для творчества Тициана.

Тициан, находясь в Падце, знакомится с работами гениального художника XIV — века Джотто. Под их впечатлением он создает “Динарий кесаря” (Дрезденская галерея). В этой картине благородное и возвышенное начало в лице Христа противопоставлено низменному, алчному в лице Фарисея. Этот сюжет был, как бы подсказан художнику известной композицией “Поцелуй Иуды” Джотто. Также к ранним годам относятся картины “Цыганская мадонна” и “Мадонна с вишнями “, в которых художник придал образам мадонн такие простые человеческие качества, такую жизненную силу и полноту форм, которые отличали его картины от произведений мастеров раннего Возрождения. В эти годы Тициан создает много женских образов. Это цветущие молодые венецианки, в образе которых художника интересует исключительно воплощение их чисто земной прелести и красоты.

Тициан. Вознесение. 1516—1518, дерево, масло

Полную творческую зрелость художника знаменует прославленное полотно “Вознесение мадонны“ (Ассунта), заказанное ему для церкви Санта – Мария Глориоза деи Фрари в Венеции. Прекрасная, сильная фигура мадонны в пышном развевающемся плаще с поднятыми руками плавно поднимается вверх на облаке, которое поддерживает сонм ангелов. По своему значению, по месту в развитии искусства эту картину можно поставить в один ряд с «Сикстинской мадонной» Рафаэля. Искусство Тициана в этом произведении приобретает ту классическую простоту и свободу, ту обобщенность и гармоничность, которые так характерны для искусства Высокого Возрождения в Италии.

По — новому подошли художники и к изображению традиционной религиозной темы – темы поклонения Христу. В картине «Мадонна дель Пезарь» он отказывается от традиционного симметричного построения композиции и сдвигает всю группу главных действующих лиц вправо, делая мадонну и ее младенца главным центром, происходящего. Но гармонию и равновесие он сохранил, смягчая цветом этот сдвиг центра тяжести, дав в левой части звучание красно — золотого знамени, блестящего панциря и белого тюрбана.

В 1516 году после смерти Беллини, Тициан стал официальным художником республики. В эти годы он выполняет многочисленные заказы, его заказчиками были: император Карл V, испанский король Филипп II, папа Павел III, правители Мантуи, Феррари, Урбино и другие. Он пишет серию картин на мифологические темы. Для него античность – это безудержная языческая радость бытия, стихийная сила чувственной красоты. К этой серии относятся «Праздник Венеры», в которой ликующая толпа маленьких асмуров заполняет пространство перед стоящей справа статуей Венеры.

В женских же образах его больше привлекало изображение внешней красоты. Для герцога Урбинского Тициан исполнил ряд картин, среди которых «Венеру Урбинскую».

Тициан «Венера Урбинская», 1538

Этот шедевр во многом отличается от своего образа, дрезденской «Венеры» Джорджоне: Венера у Тициана не спит, она проснулась. Мы видим влажный взор влюбленной женщины, обещающей счастье. В сравнении с возвышенно-героической атмосферой дрезденской картины действие в «Венере Урбинской» перенесено в роскошный интерьер, интимность звучания которого усиливается введением фигур двух служанок на заднем плане. При взгляде на «Венеру» Тициана пробуждается интерес к личности изображенной, спящая Венера в Дрездене — более богиня, чем желанная женщина. Пронизанное светом помещение, которое с его любовью к деталям предвосхищает интерьеры голландской живописи XVII века, является высшим иллюзионистическим достижением Тициана этого периода творчества. Мягкие сочные тона красного и зеленого связываются различными оттенками с рыжеватыми волосами, желтой диадемой и светлым ложем.

Среди других картин этого зрелого периода творчества мастера нужно отметить «Положение во гроб» и «Введение Марии в храм». Эти полотна наполнены уже чисто тициановской мощью и грандиозностью. Тициан почти не покидал Венеции, сделав исключение только для императора Карла V, приняв его приглашение работать в Аугсбурге. Карл V жалует художнику почетный титул палатинского графа и утверждает ему пожизненную пенсию.

Тициан «Положение во гроб», 1524-1526

Как изумительный портретист Тициан занимает особое место в истории искусства, создав целую галерею людей – своих современников. Писать портреты он начал уже с 20-х годов и писал их на протяжении всей своей жизни. Он умел подметить в человеке самое главное – как бы скрытую от постороннего взгляда сущность своей модели.

Одним из ранних портретов Тициана являются так называемый «Молодой человек с перчаткой». В нем художнику удалось передать напряженную духовную жизнь человека, скрытую от посторонних. Много портретов писал Тициан в 40-е годы. Он уже достиг всемирной славы, стал очень богатым человеком, почитаемым в республике. Он приобрел обширный дом, сад, в котором принимал своих друзей, всех знатных и именитых особ, приезжавших в Венецию, устраивает здесь великолепные пиры.

«Молодой человек с перчаткой»

В 1545 году Тициан по приглашению папы Павла III едет в Рим, где его встречают с большим почетом и поселяют в Ватиканском дворце.

Тициан знакомится с произведениями Рафаэля и Микеланджело, с которым знакомится лично. Микеланджело посещает мастерскую Тициана и знакомится с его картиной «Даная». Это произведение имело такой успех, что художнику пришлось повторять ее несколько раз для различных заказчиков. И сейчас в разных музеях мира имеются картины, в которых с некоторыми изменениями трактуется один и тот же мифологический сюжет.

40 – 50-е годы явились переходными к его позднему, самому замечательному периоду его жизни и творчества. В эти годы начинают звучать трагические ноты и в его произведениях. Этим настроением он как бы откликнулся на те испытания, которые потрясали в это время Италию, захваченную иностранными завоевателями. Его начинают интересовать темы мучений Христа, трагическое содержание которых он вскрывает с большой глубиной и драматизмом. Картина «Се человек» остро задумана, художник нарушает строгую уравновешенность композиции. Фигура Христа помещена слева на лестнице, она противопоставлена глумящейся толпе, а слева на переднем плане изображен плачущий (кричащий) мальчик, он словно обращается к зрителям, делает его участником происходящего события.

50 – 60-е годы – это поздний период творчества мастера, время его наивысших достижений, время создания самых впечатляющих и значительных его произведений. Он почти перестает писать портреты, обращаясь, все больше к религиозным композициям, но не отказывается от картин и на мифологические темы. «Венера перед зеркалом», уже нет прежней безудержной, бьющей через край радости жизни; в них начинают появляться более глубокие стороны происходящего.

«Венера перед зеркалом»

«Венера перед зеркалом» – это как бы завершающий итог всего, что было создано Тицианом, когда он обращался к теме цветущей женской красоты. Почти осязательно передает он женское тело с его нежной, упругой плотью, с тонкой кожей, под которой пульсирует кровь. Эта красавица олицетворяет все соблазны и чары женщины, она окружена дорогими тканями, которые переданы с небывалым искусством и изяществом.

В этот поздний период были созданы такие потрясающие произведения, как «Кающаяся Магдалина», «Святой Себастьян». Именно в это время художником была выработана новая техника живописи, знаменующая собой подлинную реформу в этой области. Тициан как бы лепит форму цветом, создавая ее из единой живописной массы, в которой нельзя даже различить отдельные краски. Это чисто живописное построение формы было настолько новым и непривычным, что созданные позднее произведения мастера плохо воспринимались современниками. Они привыкли к четким формам, которые можно было смотреть независимо от того где ты стоишь, вблизи или вдали. Поэтому они считали его поздние картины незаконченными.

«Кающейся Магдалине»

В «Кающейся Магдалине» Тициан снова воспевает красавицу венецианку. Магдалина изображена в момент сильного душевного подъема – глубокого и искреннего раскаяния. Как зримо сумел передать мастер прозрачную слезу на щеке, подпухшие красные веки и полные слез глаза, шелковистые мягкие волосы. И этому смятению души вторит природа. Последний солнечный луч освещает фигуру кающейся грешницы и ветку согнувшуюся под порывом ветра дерева.

«Святой Себастьян»

В «Святом Себастьяне» изображен страдающий прекрасный юноша. Его атлетически сложенная фигура освещена неярким светом дымящегося костра, она кажется окутанной какой – то грозовой тревожной атмосферой, в которой нет четких контуров. Вся фигура Себастьяна наполнена трагизмом, но художник сохранил в ней веру в величие человека, в силу его духа. Дух Себастьяна не сломлен, тело не обезображено страданиями, он по-прежнему прекрасен и могуч.

Тициан до конца жизни остался верен жизнеутверждающим идеям гуманизма, в то время как начинался кризис идеалов Возрождения.

Глубокого трагизма достигает Тициан в своей последней, оставшейся после его смерти незаконченной картине «Оплакивание Христа». Это произведение с потрясающей глубиной изображает горе людей, потерявших своего учителя и наставника. Горе это безмерно и велико, скорбь людей безгранична. Это произведение явилось как бы завершающим аккордом творческой деятельности великого художника.

«Оплакивание Христа»

Тициана нашли мертвым на полу в собственной мастерской с кистью в руке 27 августа 1576 года. Почти столетний живописец не переставал творить до последнего вздоха, всецело отдаваясь главному делу своей жизни.

Тициано Вечеллио: Патриарх Венецианского Возрождения Read More »

Корзина для покупок
Прокрутить вверх